Из этого следует, что при оценке «характера» лошади человек с его недостатками и различными интерпретациями всегда играет определенную роль, и это следует включать в коэффициент оценки.
Крестьянин, шварцвальдская лошадь которого перевозит из леса бревна, так что у нее выступили на коже периферические прожилки, говорит: «Во, характер!» Герой войны, лошадь которого, презирая смерть, бросается в самую гущу боевых событий, говорит: «У моей лошади есть характер». В глазах графа Эберштейна лошадь, которая спасла его от врагов, смело прыгнув со скалы в реку Мург, имеет характер. Халла, которая привела к победе раненого
X. Г. Винклера, по мнению всех проявила характер. Для Александра Македонского его жеребец Буцефал был существом с самым сильным характером.
Восторженная публика воспринимает величественную лошадь, участвующую в параде, в качестве символа характера. Однако и пони, который любезно позволяет кататься беспокойным детям, тоже отличается хорошим характером. Дикая лошадь, которая после стресса из-за отлова и транспортировки перепрыгнула через оград высотой в 2 м 40 см загороженного заповедника, была, по мнению Хагенбека, особью с очень сильным характером. Многие говорят, что мерины утратили характер, хотя именно среди этих лошадей имеются особенно активные и смелые животные.
Разумеется, очень трудно сравнивать характер дикой лошади с характером домашней лошади. В степных зонах все функции этих животных направлены на сохранение вида. Инстинкты и стремления предполагают особенности поведения. Когда кобыла и жеребец-вожак хотят отвлечь от жеребенка волков, это не означает; что они являются смелыми. Они следуют инстинкту защиты своего потомства.
Если лошадиная семья обращается в бегство от врагов, то это не означает, что животные в этой семье являются трусливыми. Они делают это, чтобы сохранить вид, на что им «дала право» эволюция.
Доместикация поставила лошадей в такие условия, которые отдалены от первоначального образа их жизни. Когда я еду верхом на лошади через густой лес, то она становится более осторожной. Она начинает с помощью зрения, слуха и обоняния исследовать окружающее пространство и, громко фыркая, воспринимает эхолокацию для лучшей оценки ситуации. Всадник, который называет такую лошадь боязливой, не имеет ни малейшего представления о возможностях восприятия и о психологии своей лошади. Она только проявляет осторожность при обследовании неясной ситуации. Такая осторожность не имеет ничего общего со страхом. И это животное не является трусливым. Ее врожденный характер поведения требует от нее быть настороже. Реакция всегда увязана с ситуацией и в глухом лесу может быть иной, чем в просторных степях. Если лошадь доверяет своему всаднику, то врожденные рефлексы не прекращаются, но в крайнем случае уменьшаются.