Находка из Китая необычно большой модели (один метр) ржущей и гордо идущей вперед лошади из глины периода между 24—220 годами нашей эры.
Пророк Мухаммед также восторгался своей кобылой: «Красивое и благородное животное, которое гак неподвижно пристально смотрит вдаль, с короткой спиной, красивыми плечами, жеребячьим ртом и изящными, крепкими копытами, возлюбленное создание, которое полюбил господин этой земли». Царица Спарты, сестра Агесилаоса, и первая женщина, добившаяся успеха на Олимпийских играх, победа которой высечена резцом в известняке и таким образом сохранилась для потомков, упомянула о своем коне так: «Цари Спарты — это мои отец и брат, однако и я отважилась победить со своим сильным конем, и этот венок никто из женщин всей Эллады до меня еще не получал, я могу похвалиться».
У греков, как почти и у всех народов древнего мира, лошадь была другом, ее прославляли поэты и даровали ей названия, такие как"величественная», «прекраснейшая», «быстрая как ветер» или «белоснежная». Лошадь, которая одерживала на Олимпиаде победу, получала до конца жизни корм и уход, а после смерти ей ставили памятник.
Помешанные на лошадях англичане написали целую серию историй об арабском жеребце Годольфине, который в качестве подарка попал во владение французского короля Людовика XV. Первоначально его купил английский квакер, в качестве жеребца-пробника он содержал ся на конном заводе известного лорда Годольфина, который решил получить от него потомство и спарил его. От этого произошел Лат, один из самых известных спортивных коней своего времени, с которого, пожалуй, тысячу раз художники рисовали портрет. Он стал одним из родоначальников линии благородной английской чистокровной породы лошадей.
Конь могущественного Чингисхана, который тащил по земле свой двухцветный хвост, имел длинную, мягкую гриву, короткие, подвижные уши и сверкающие, темные глаза. Никто не смел укоротить его гриву и хвост, чтобы из-за такого недостойного дела не оскорбить его гордость. Когда Чингисхан завоевывал весь Северный Китай, конь охранял его и спал рядом с биваком. Для кочевого народа лошади были самым дорогим имуществом и согласно древним законам того, кто бил свою лошадь, изгоняли из племени. Главной военной добычей всегда были лучшие лошади врагов. Их принимали не в качестве трофея, а как равноправных и высокоценных соратников. Те, кто платили дань, знали, какие подарки были для Чингисхана самыми любимыми. Далматская княгиня послала ему тысячу вороных кобыл, у каждой из которых была на лбу белая звездочка. Вороная конница Чингисхана, ударная сила которой принесла ему успех, имела красные и черные панцири из прочной покрытой лаком кожи. Тогда имел силу афоризм: «Прежде всего лошадь, а потом человек». Монгольские лошади были едины с людьми. Зажиточность человека определялась не по количеству золота или имущества, а по количеству и качеству его лошадей. Связь между всадником и лошадью выражалась не только в гармонии движения, а коренилась глубоко в психологии. Рассказ Ульриха фон Лихтенштей на о большом турнире в Фризахе подтверждает связь между всадником и лошадью: «С раннего утра и до захода солнца сражались рыцари в бою между маркграфами Истрии и Каринтии*. Лихтенштейнцы были одеты во все зеленое: зеленые оруженосцы, зеленые попоны их лошадей и зеленое копье маркграфа. В жестокой борьбе было сломано больше тысячи копьев и все, кто имел воинское звание и имя, присутствовали на турнире в качестве знающего он постоянно носил в кармане такие лакомства, как сахар, инжир или орехи.