Гордостью лихтенштейнца была его лошадь с зеленым, окаймленным золотом чепраком, зеленой уздечкой с набором, зеленым лакированным панцирем. Его камзол герольда с гербами сеньора был зеленый, отделан желтой обшивкой и великолепно скроен. Кроме того, на нем был светло-зеленый, расшитый золотом пояс, широкий, как кисть руки. Золотая вуаль и павлиньи перья развевались на его шлеме». Лошадь и всадник были импозантно наряжены. От их мастерства, устойчивости и мужества зависел исход турнира. Только исключительная лошадь могла умелому рыцарю подарить победу. Гармония между всадником и лошадью была основой победы.
В то время, когда Ричард Львиное Сердце передвигался в Святую землю, рыцари коротали время в сражениях друг с другом и против мавров в Испании, которым принадлежали великолепные лошади. О сражении графа фон Вальбека в Швабской земле рассказывали в течение целого столетия в кабаках и на ярмарках. Противники атаковали друг друга, их внешний вид и вооружение были элегантными, а их лошади импозантными. Когда рыцари из-за тяжелых лат начинали шататься и уже не могли мобилизовать силы для атаки, тогда лошади вставали на дыбы и пытались одержать победу. После каждой атаки граф фон Вальбек снимал со своей правой руки металлические боевые перчатки, чтобы с благодарностью похлопать по шее свою лошадь. Кавалерийский жест похвалы обнаженной рукой говорил больше, чем все слова о том, как психически были тесно связаны всадник и лошадь.
О Фридрихе Великом знают, что он со своей любимой лошадью Конде обращался, как с сыном. Он разговаривал с ней, как с другом, и позволял ей повсюду свободно бегать.
Часто Конде без повода бегала по садовому павильону замка Сан-Суси. Фридрих Великий прощал своей лошади любые проделки. Своего шталмейстера, купившего ему этого выдающегося коня в Лондоне, когда тому было три года, он сделал обер-штал- мейстером.
Другая история, которая освещает отношения человека и лошади, — это история Наполеона и его известного жеребца серой масти Геродота из конюшни Ивенак. Лошадь вестфальца, служившего во французской армии, бросилась в глаза генералу Наполеону, и он захотел реквизировать ее для себя. Конюх, который ухаживал за жеребцом, узнал об этом и спрятал его в пустом стволе дуба, самого могучего дерева в данной местности, под которым еще во времена Водана или Одина* приносили богам жертву. Предатель привел французов к убежищу жеребца, и верный конюх вынужден был раненым убегать. Много лет спустя, когда этот конюх потом попал во Францию, он снова разыскал жеребца и взял его с собой, возвращаясь обратно домой вместе с победоносными войсками. Именно такой человек, как генерал Блюхер, мог оценить достоинство выдающихся лошадей, так как они являлись составной частью его стратегии и были ему так же близки, как и его солдаты.